Я думаю что христианство – очень эгоцентричная религия, ведь один из основных, на мой взгляд, принципов – спасай свою и только свою душу. Спасение других – дело одного Иисуса. Когда человек берет на себя спасение других, он быстро ввергается в искушение: начинает мнить себя «святее» других, более понимающим Промысел Божий. В крайних проявлениях спасение других приводит к инквизиции.
Не даром сам Христос призывал оставить родных и близких, если они не принимают Его учения. Не пытаться переубедить, не остаться проповедовать им, а оставить их и самому следовать за Христом.
Каждый должен спасать себя, потому что если спасется каждый – спасены все.
Не даром сам Христос призывал оставить родных и близких, если они не принимают Его учения. Не пытаться переубедить, не остаться проповедовать им, а оставить их и самому следовать за Христом.
Каждый должен спасать себя, потому что если спасется каждый – спасены все.
В продолжение мыслей о грехопадении, подумалось совсем еретическое...
Многие противники христиансва говорят о том, что не вкуси Ева от Древа познания, люди так и не получили бы доступа к Познанию (простите за тавтологию). Не получили бы возможности нормального (о, что мы знаем о том, что ДЕЙСВИТЕЛЬНО нормально !?) интеллектуального развития, не отличали бы добро от зла....
Есть детская невинность блаженного неведения, а есть путь сознательного выбора, отказа от дурного и выбора доброго, путь тернистый, полный искушений, но все же многим кажущийся более привлекательным, более "сознательным", что ли. И выбор одного из этих путей автоматически закрывает для человека другой.
Может быть, Господь дал человеку возможность выбора и здесь тоже? Право выбрать свой путь к Жизни Вечной: ровную дорогу неведения или тернистый путь знания. А чтобы тернии не оказались непосильной преградой, чтобы и стремящиеся к познанию не толко добра, но и зла, могли все же прийти к Богу - принесена великая жертва Христа.
Многие противники христиансва говорят о том, что не вкуси Ева от Древа познания, люди так и не получили бы доступа к Познанию (простите за тавтологию). Не получили бы возможности нормального (о, что мы знаем о том, что ДЕЙСВИТЕЛЬНО нормально !?) интеллектуального развития, не отличали бы добро от зла....
Есть детская невинность блаженного неведения, а есть путь сознательного выбора, отказа от дурного и выбора доброго, путь тернистый, полный искушений, но все же многим кажущийся более привлекательным, более "сознательным", что ли. И выбор одного из этих путей автоматически закрывает для человека другой.
Может быть, Господь дал человеку возможность выбора и здесь тоже? Право выбрать свой путь к Жизни Вечной: ровную дорогу неведения или тернистый путь знания. А чтобы тернии не оказались непосильной преградой, чтобы и стремящиеся к познанию не толко добра, но и зла, могли все же прийти к Богу - принесена великая жертва Христа.
Мне дали ссылку на вот такой рассказ: http://lib.ru/INOFANT/BUL/r_zmej.tx t У многих из знакомых мне верующих он вызвал негативную реакцию, я сам отношусь к нему, как к фантастике в жанре "альтернативной истории". Наверное, автор этого рассказа не слишком хорошо относится к христианству.
Но меня очень зацепил момент последнего, успешного "искушения". Искушения, продиктованного любовью. Может быть, автор, сам того не заметив, оказался близок к истине?
Я не могу представить, что любящий и всемогущий Господь мог "нарочно" оставить первым людям доступный путь к гибели. Есть в этом сюжете что-то, чего я понять не могу. И мне пришла в голову аналогия: ребенок, которому запрещают играть с огнем. И однажды, видя, что дитя снова тянется в спичкам, родители делают вид, что незамечают этого. Ребенок пользуется их "упущением", обжигается и это куда надежнее уберегает его от новых бед с огнем, чем родительский запрет. И запрет был действительно нарушен, и "наказание"-ожег ребенка постигло, но родители перевяжут ранку и последствия "нарушения" скоро заживут.
Разумеется это все очень поверхностная аналогия, но может быть, было что-то такое, чего мы не поняли бы без грехопадения? И может быть грехопадение, "допущенное" Господом и искупленное Христом, спасло нас от чего-то более страшного?
Но меня очень зацепил момент последнего, успешного "искушения". Искушения, продиктованного любовью. Может быть, автор, сам того не заметив, оказался близок к истине?
Я не могу представить, что любящий и всемогущий Господь мог "нарочно" оставить первым людям доступный путь к гибели. Есть в этом сюжете что-то, чего я понять не могу. И мне пришла в голову аналогия: ребенок, которому запрещают играть с огнем. И однажды, видя, что дитя снова тянется в спичкам, родители делают вид, что незамечают этого. Ребенок пользуется их "упущением", обжигается и это куда надежнее уберегает его от новых бед с огнем, чем родительский запрет. И запрет был действительно нарушен, и "наказание"-ожег ребенка постигло, но родители перевяжут ранку и последствия "нарушения" скоро заживут.
Разумеется это все очень поверхностная аналогия, но может быть, было что-то такое, чего мы не поняли бы без грехопадения? И может быть грехопадение, "допущенное" Господом и искупленное Христом, спасло нас от чего-то более страшного?
Я еще не уверен, как именно буду искать "френдов" в живом журнале, но подозреваю, что многие из них окажутся верующими христианами. По этому хочу сразу прояснить один сложный момент.
Я - не воцерковленный христианин.
Слишком много сейчас в храмах тех, кто, своими делами пятнает церковь. Я не хочу судить этих людей. Тем более я не хочу сказать, что их существование порочит Веру Христову. Но даже если я буду очень голоден, я не захочу принять хлеба из рук явно больного человека. Я побоюсь, что этот хлеб послужит не восстановлению моих сил, но наоборот, принесет мне болезнь.
Дело не в хлебе, а в руках дающего.
Я надеюсь, что во мне говрит гордыня. Надеюсь, что я просто не могу понять этих людей, что на самом деле они лучше, чем я о них думаю.
И я прошу прощения у тех представителей духовенства, по отношению к которым мои предыдушие слова не справедливы.
Но я вижу коросту на руках слишком многих служителей церкви, и я боюсь принять из этих рук духовную пищу.
Я - не воцерковленный христианин.
Слишком много сейчас в храмах тех, кто, своими делами пятнает церковь. Я не хочу судить этих людей. Тем более я не хочу сказать, что их существование порочит Веру Христову. Но даже если я буду очень голоден, я не захочу принять хлеба из рук явно больного человека. Я побоюсь, что этот хлеб послужит не восстановлению моих сил, но наоборот, принесет мне болезнь.
Дело не в хлебе, а в руках дающего.
Я надеюсь, что во мне говрит гордыня. Надеюсь, что я просто не могу понять этих людей, что на самом деле они лучше, чем я о них думаю.
И я прошу прощения у тех представителей духовенства, по отношению к которым мои предыдушие слова не справедливы.
Но я вижу коросту на руках слишком многих служителей церкви, и я боюсь принять из этих рук духовную пищу.
